Погром Киева войсками князя БоголюбскогоОтметим, что упомянутый погром Киева войсками князя Боголюбского в 1169 г. рассматривается российской историографией в качестве основного доказательства теории «о перемещении центра русских земель». Эта теория, без излишней скромности, предусматривает только одну точку, где этот «блуждающий» центр обрёл своё новое пристанище — Владимир-на-Клязьме, а затем Москву. В связи с этим Е. В. Пчёлов замечает, что данная концепция со времён Н. М. Карамзина стала общепризнанной, однако она «абсолютно не объясняет того, почему же за потерявший былое величие город продолжалась столь ожесточённая борьба между князьями Рюриковичами». По мнению этого автора, объяснить данное противоречие можно, лишь признав, что Киев всё-таки «столицей остался, так же как и Владимир сделался столицей Руси Северо-Восточной. Сдельная система вообще вряд ли может иметь один-единственный центр». Мнение Пчёлова о том, что удельная система не может иметь единственный центр власти, представляется вполне убедительным. А вот относительно общепризнанности теории, утверждающей, что разгром Киева 1169 г. стал «концом истории великого киевского княжения, после которого «центр русских земель» переместился на северо-восток, уважаемый автор очевидно ошибся. Его российские коллеги не стоят на месте и, творчески развивая мысль царских историков, совместили «перемещение центра Руси» с убийством владимиро-суздальского князя Андрея Боголюбского, произошедшим в 1174 г. — через пять лет после упоминавшегося разграбления Киева. Князь этот, по словам Н. И. Костомарова «правил в своей земле самовластно, забывши, что он был избран народом, отягощал народ поборами через своих посадников и тиунов и по произволу казнил смертью всякого, кого хотел».

Несомненно, Андрей Боголюбский, который по выражению того же Костомарова являлся «первым великорусским князем», имел определённые заслуги перед своим княжеством. В частности, именно ему Россия обязана своей величайшей христианской святыней — иконой Владимирской Божьей матери. Её, без особых угрызений совести, князь Андрей попросту украл во время своего правления в Вышгороде под Киевом. Икона Богородицы, написанная по преданию евангелистом Лукой и привезённая на Русь из Царьграда, хранилась в женском монастыре и открыто взять её оттуда было невозможно