Борьба местных властных группировок между собойБезусловно, отчаянная борьба местных властных группировок между собой, так же, как и «выступления низших слоёв», присущи всем государствам во все времена человеческой цивилизации, но далеко не всегда это заканчивалось перемещением властных полномочий из центра страны на её окраину. Равно и убийство челядью своего повелителя не обязательно приводило к смене столицы государства, иначе после гибели Петра III и Павла I центр Российской империи должен был бы переместиться куда — нибудь в Вятку или Тобольск. Поэтому авторам российского академического учебника не мешало бы хоть как-то пояснить свою мысль, вскрыть потаённую связь между столь разнородными и разновеликими событиями, как насильственная смерть одного из удельных князей и «перемещение центра» государственной власти именно в его княжество. Уж не препятствовал ли этому «перемещению» сам Андрей Боголюбский, чья смерть в таком случае и могла стать сигналом к пресловутому изменению местонахождения центра власти на Руси? К слову сказать, и гипотеза царских историков, опирающаяся в качестве доказательства перемещения «центра русских земель» на учинённый войсками Боголюбского в 1169 г. в Киеве разбой, тоже нуждается в дальнейшей теоретической разработке. Иначе остается неясным, почему из одиннадцати княжеств, чьи войска с одинаковым усердием грабили Киев, «центр» переместился только в один Владимир-на-Клязьме, миновав при этом остальные десять столиц? Мы же предлагаем вернуться к изложенному выше мнению Е. В. Пчёлова о том, что удельная система вообще не может иметь единственный центр власти. Со своей стороны считаем нелишним дополнить, что в условиях раскола страны на множество самостоятельных княжеств, удельная система не могла ограничиться и двумя, указанными этим автором, центрами властных полномочий. Поэтому к упомянутым Пчёловым Киеву и Владимиру — на-Клязьме следует ещё добавить Галич, Полоцк, Смоленск, Рязань, Тверь, Великий Новгород. Каждый из этих городов притягивал к себе более или менее обширную территорию бывшей Киевской державы и становился самодостаточным центром власти без какого-либо её блуждания по землям Руси. К Киеву же продолжали тяготеть и оставались в сфере его влияния только коренные территории «Руской Земли» — древнего достояния первых киевских князей, очерченного руслами Днепра, Припяти, Случи и Роси.