Церковные писари и церковные книгочеиУкраинский автор Е. Наконечный сообщает, что церковные писари и церковные книгочеи — почти единственные просвещённые тогда в Европе люди — образовывали свои названия и титулы, руководствуясь известными им историческими аналогиями и прецедентами, мало учитывая живую языковую практику. Между канцеляриями Константинопольского патриархата и «Руской митрополии» шла деловая переписка. За канцелярскими столами патриарших писарей и родился термин «Россия». По старому греческому обычаю калечить иностранные языки, в слове Русь эти церковные писари заменили звук «у» звуком «о», излишне удвоили звук «с» и прибавили вместо смягчения греческое окончание «ия», употреблявшееся для обозначения стран. Латинская транскрипция этого термина — Russiae — закрепилась в европейских языках, а на Руси его воспроизведенный в кириллице вариант иногда употреблялся в неофициальной переписке. Значительно позднее, уже в XV-XVII вв., киевские православные иерархи Речи Посполитой стали использовать в своих титулах термин «Россия» вместо древнего названия «Русь». В Московии же в качестве неофициального названия страны это слово впервые употреблено в грамоте от 1517 г., и только спустя два столетия, в начале XVIII в., изобретенный византийскими канцеляристами термин был использован Пётром I для официального названия созданной им империи.

При освещении истории отечественного православия российские исследователи нередко делают выводы об особом положении «Руской митрополии» в Константинопольской патриархии, мотивируя его политической независимостью и огромной территорией Руси.