Передача Ордену датскими властями эстонских владенийВ 1343 г., во время передачи Ордену датскими властями эстонских владений, эсты, давно тяготившиеся иноземным господством, подняли восстание, охватившее всю Эстландию, а также земли ливов и латышей. После изгнания из стран чужеземцев, местные племена выбрали из своей среды князей. С большим трудом ливонский магистр Бурхард фон Дрейлевен сумел усмирить восстание в Эстландии, на очереди были непокорные ливы и латыши, но в 1345 г. в Ливонию вторглось литовское войско во главе с Ольгердом. Здесь, по сообщениям немецких хронистов, в лагерь Ольгерда явился избранный латышами князь, и предложил оказать помощь для покорения всей страны. Объединение литовских войск с силами восставших, конечно, усилило бы позиции Великого княжества в борьбе с крестоносцами, но оказалось, что для Ольгерда это было не самым существенным обстоятельством. В разговоре с новоявленным латышским князем Ольгерд поинтересовался, что повстанцы намерены сделать с магистром Ливонского ордена. Узнав, что латыши намерены изгнать магистра и всех немцев из своей страны, Ольгерд в гневе вскричал: «Не тебе, холоп, княжить в этой стране!» — и приказал отрубить доверчивому латышу голову под стенами замка Сегевольд. Затем, собрав богатую добычу, князь возвратился домой. Крестоносцы расправились с оставленными на произвол судьбы восставшими, а Великое княжество Литовское лишилось союзников в войне с Орденом, которых князь Ольгерд безуспешно искал в иных краях.

Это заявление летописцев, а следом за ними и российских историков, представляется нам крайне странным. Для того, чтобы покарать своего верного раба Семёна или просто учинить набег на его владения без всякой на то причины, хан Золотой Орды не нуждался в предложениях со стороны Великого княжества Литовского. Отношения с Москвой были внутренним делом Орды, и просить помощи у татарского царя, чтобы напасть на его подданных, было занятием не только бессмысленным, но и опасным: нарушались собственные права хана грабить подвластные ему земли. Вряд ли кто-нибудь из правителей того времени не понимал такой простой истины, и посольство