Положение митрополитов Руси после установления ордынского господстваПоложение митрополитов Руси после установления ордынского господства было далеко не простым. В созданной татарскими ханами системе власти православный митрополит должен был играть роль связующего звена между Сараем и Константинополем, установившими между собой тесные взаимоотношения. В 1271 г. византийский император Михаил Палеолог заключил союз с ханом Золотой Орды Менгу-Темиром против турецкого Хулагу-хана. Привлёк император на свою сторону и уже упоминавшегося могущественного темника Ногая. Для императора Михаила, сумевшего восстановить византийскую империю и изгнать из Константинополя латинян, был ценен любой союзник, способный сдерживать наседавших на Византию турок. Забегая вперёд, отметим, что этот союз ведущего православного государства с монгольскими владыками в долгосрочной перспективе сыграет для Константинополя положительную роль — победа хана Тимура в 1402 г. над войсками турецкого султана Баязида позволит Византии просуществовать дополнительных пятьдесят лет. Связи между Золотой Ордой и Византийской империей стали устанавливаться сразу после восстановления контроля императора Михаила над Константинополем в 1261 г. В том же году по воле хана Берке для облегчения его связей с императором и патриархом митрополит Кирилл переместил центр переяславской епархии в Сарай. Епископ сарайский и переяславский Феогност, воспользовавшись ситуацией, стал близким доверенным лицом хана и постепенно перебрал на себя роль посредника в отношениях между Сараем и Константинополем. Только за период до 1279 г. Феогност трижды побывал на берегах Босфора с письмами и дарами хана к византийскому императору и патриарху. Очевидно, столь близкие контакты сарайского епископа и татарской верхушки устраивали митрополита Кирилла, о личных поездках которого на поклон к хану, по сведениям С. М. Соловьёва, известий нет — бывший сподвижник Данилы Галицкого явно не стремился к усилению собственной роли при ханской ставке. В результате митрополичья кафедра лишилась своего прежнего внешнеполитического влияния, что совершенно не устраивало последующих митрополитов, желавших вернуть себе активную политическую роль. Пребывание в удалённом от основных событий и лишённом статуса светской столицы Киеве потеряло для них всякий интерес.