Изгнание польских войскПосле изгнания польских войск ничто не препятствовало более установлению власти Любарта в Галичине. Местная знать принесла литовскому князю присягу, о чём свидетельствует надпись на отлитом в 1341 г. колоколе собора святого Юра во Львове: «…сольян бысть колокол сии святому Юрью при князи Дмитрии». Таким образом, в начале 40-х гг. XIV столетия Великое княжество Литовское установило контроль над всей территорией своего давнего противника — Галицко-Волынского княжества. Само по себе это сохраняло единство бывшего государства Романовичей, но уже не в качестве самостоятельной державы, а удельного владения литовских князей. Борьба за галицкое наследие ещё не была завершена, но на театре военных действий, благодаря татарскому вмешательству, установился временный баланс сил, и для населения Галичины и Волыни наступила короткая мирная передышка. А что же делал в этот период великий литовский князь Гедимин, чье участие в бурных событиях по овладению галицко — волынскими землями как-то не просматривается? Может быть, достигнув семидесятилетнего возраста и получив сокрушительное поражение от крестоносцев, он отошёл от дел и полностью доверился своим многочисленным сыновьям, тоже находившимся далеко не в юношеском возрасте? Безусловно, подобные подозрения в отношении основателя династии Гедиминовичей совершенно беспочвенны. Ни годы, ни неудачи не могли сломить этого воистину великого государя и неутомимого организатора. Овладение благодатными галицко-волынскими землями было давним желанием Гедимина. Но когда эта мечта, благодаря его многолетним усилиям, стала воплощаться в реальность, все силы и способности князя оказались сосредоточены на более существенной в тот период проблеме: восстановлении военного потенциала собственного государства. Исход битвы под Баербургом открыл для крестоносцев возможность проникать в глубь территории Литвы и наносить удары по её важнейшим городам. Требовалось срочно мобилизовать новые материальные и людские ресурсы, и к чести литовского повелителя следует признать, что время после горького поражения не было потрачено им впустую. Заверениям магистра Ордена о том, что крестоносцы могут больше не опасаться серьёзного отпора со стороны Литвы, не суждено было сбыться — уже через три года рыцари вновь увидели перед собой боеспособные литовские хоругви.