Наличие у современной буржуазии множества цен­ностных установок и даже своеобразных «подвидов» буржуазных ценностных систем отнюдь не означает идейного раскола буржуазии. Дело даже не столько в преемственности ценностных систем, хотя она и оче­видна. Иным стало единство буржуазии, «структура», «организация». В настоящее время степень осознания. различными представителями буржуазии единства об­щеклассового интереса несравнимо выше, чем в прошлом. Ранее классовое единство и целостность «традиционной» буржуазии обеспечивались большей гомо­генностью класса, практически одинаковым отношением различных представителей и групп буржуазии к унифи­цированной общеклассовой системе ценностей. Современное единство класса, напо­минающее по ряду внешних признаков скорее «коали­цию», обеспечивается равновеликой заинтересованностью разных групп буржуазии в сохранении неизменных усло­вий ее социально-политического господства как класса. Идеология класса, являясь концентрированным вы­ражением его наиболее общих, коренных интересов и ценностей, оправдывает положение класса в обществе, его цели и устремления, его взаимоотношения с иными классами и слоями, т. е. является формой легитимиза­ции данного класса в общественной системе. Идеология господствующего класса не только оправдывает его гос­подство, но и является одним из средств обеспечения этого господства, одним из элементов культурной и идейно-политической гегемонии класса. Процесс легитимизации буржуазии Процесс легитимизации буржуазии носит двуединый характер. С одной стороны, капиталистам необходимо чувствовать внутреннюю уверенность в своем праве на господствующие позиции в обществе, на социальные при­вилегии. Иначе говоря, им надо «рационализировать» свои общественные функции, выработать, по мнению М. Вебера, «теодицею собственных привилегий». С дру­гой стороны, буржуазия должна была превращать идеи господствующего класса в господствующие идеи, по­скольку ее система ценностей помимо внутриклассового потребления обеспечивает идейную базу ее господства, ее культурную гегемонию. Она вынуждена представить свой интерес как интерес всех членов общества, т. е. «придать своим мыслям форму всеобщности, изобразить их как единственно разумные, общезначимые».